Майский сад

Этот пост я опубликовала в сообществе home-and-garden, но подумала, что здесь он тоже не будет лишним. Я специально подобрала фото одних и тех же мест весной и летом, чтобы было понятно, как меняются клумбы.
При планировании всегда обдумывайте, где вы будете любоваться своими растениями. Первоцветы — нежные и милые создания, они хороши возле дорожек или около окна — весной нет времени посидеть и полюбоваться, а иногда и просто холодно, а у дорожки или из окна кухни они видны всегда.
Самые любимые первоцветы — в основном луковичные растения (крокусы, тюльпаны, нарциссы, пролески, хионодоксы, пушкиния, подснежники). Их особенность в том, что листва после цветения увядает, становится желтой, сухой и некрасивой. Срезать же ее нельзя — именно через листву растение запасает питательные вещества для цветения на следующий год. Вот несколько советов, как спрятать пожухшую листву.
Если вы хотите простой в уходе сад, я первым делом советую использовать простые в уходе растения. Если говорить о луковичных, то это те, что не нуждаются в выкапывании. Например, видовые тюльпаны, мелколуковиные, рябчики шахматные. Ниже расскажу, как выгодно посадить эти растения, чтобы любоваться цветами, а не жухлой листвой.
Начнем с мелколуковичных. Это хионодоксы, пролески, пушкиния. Эти три вида хорошо растут в лесной зоне, около кустарников — в зоне легкой, ажурной тени. Весной, пока нет листьев, им вполне хватает света для развития. Я советую сажать их в траве, но той, которая не нуждается в стрижке. Один из вариантов — полевица побегоносная, она низкая, тонколистная травка, которая прекрасно скроет отцветающие растения. Сюда же можно посадить лесные папортники, здесь же со временем могут сами поселиться лесные растения.


Здесь они вместе с медуницей.

Кстати, такие же условия любит печеночница, одно из самых красивых весенних растений. Это не эфемероид, но летом его желательно не выставлять на первый план. А здесь оно будет размножаться самосевом.
Анемона дубравная не луковичное растение, но эфемероид. То есть его наземная часть исчезает к середине лета. Тоже надо чем-то прикрывать, например, барвинком, как здесь.

Отдельный вариант — это мускари, иногда его называют мышиным гиацинтом. Мускари любят солнце, и под кустами им темновато. Поэтому можно сажать их около крупных растений с широкими листьями, в легкой тени — например, под хостами, роджерсиями, пионами. Также можно использовать стелющиеся растения для маскировки — например, яснотку или ясколку.
Весной.


Летом. Здесь разрастаются желтолистная яснотка и тимьян.

Очень советую для выращивания тюльпаны природных видов — тюльпан поздний, тюльпан Кауфмана, тюльпан льнолистный. Они нежные, очень красивые, небольшие. Им хорошо в легкой тени, а отцветающие растения скроют листья хост, гераней, бузульников.
Весной.

Летом.
Весной.
Летом.
Весной.
Летом.
Весной.
Летом.
Тюльпан льнолистный.
Еще один вариант маскировки — мощнейший молочай болотный. Он после цветения немного полегает и прикрывает все, что угодно.
Нарциссы тоже хороши, но они любят свет, в отличие от широколистных растений. Поэтому трудновато подобрать им партнеров. Я все же сажаю в тени, за хостами, и цветут они чуть хуже, чем могли бы.
Вот этот вариант — с бруннерой — сам по себе не очень хорош, потому что бруннера сама теряет декоративность в июне. Но если добавить другие растения, будет идеально.
Весной.
Летом.
Здесь они под хостой.
А у этих я заплетаю листву в косички и укладываю на землю, за почвопокровные растения.
Весной.
Летом.
Мое любимое растение — рябчик шахматный. Здесь белая разновидность. Они любят тень и влажность, в природе растут на сырых лугах. Так что можно дополнять их растениями, которые хорошо разрастаются в таких условиях — например, флоксом побегоносным. Кстати, листва у рябчиков тонкая и незаметная.
Весной.
Тюльпаны там тоже есть, но если не выкапывать — пропадают.
Летом.
Кстати, глядя на эти фото, поняла, что есть еще один способ — просто загородить некрасивое место скамейкой или декоративной решеткой. Но это, согласитесь, не спортивно!
И напоминаю, что я создала канал на Яндекс.Дзен, он называется ХЮГГЕ НА ШЕСТИ СОТКАХ. Пишу, как и здесь, про красивый сад, легкий в уходе и доставляющий удовольствие.

Tags: растения, садовая теория, что где растет

В Московской области прошедшие выходные были мокрыми и холодными. Нам обидно, а растения рады! Весной большинству из них надо много воды, а почва при жаркой погоде уже становилась суховатой. Так что два дня хорошего дождя сделали свой дело — удобрения начали растворяться, а земля напиталась влагой до самого лета.

И как обычно, весной все меняется почти каждый день, что уж говорить про недели! Вот на входе. Одни нарциссы отцвели, теперь цветут другие. Посмотрим, как они будут тут приживаться — могут и погибнуть, а могут начать разрастаться.

Хосты, папоротники страусник и пузырник, лилейник малый, купена, нарциссы.

Там же купена.

Хоста, купена, флоксы и страусник.

И вид на садовый домик.

На заднем плане спирея Грефшайм, слева разные туи.

И обратно.

Слева туя, папоротник пузырник, лилейник малый, живучка и золотистая спирея.

Газон под яблонями всегда плоховатый, поскольку в тени. Я позволила живучке занять место у стволов — она там ходить не мешает, смотрится красиво, а трава там все равно растет плохо.

Хосты потихоньку разворачивают листья, превращаясь в плотные подушки.

Слева камнеломка, справа розовым цветет примула кортузовидная.

А вот эта камнеломка так и зимует в вазоне (я его укрываю лутрасилом). Летом смотрится тоже прекрасно, посмотрим, на сколько сезонов ее хватит! На переднем плане чистец.

В вазоне камнеломка, впереди чистец, на заднем плане фиалка рогатая.

А вот еще одно местечко. Слева дерен Шпета, справа отцветает спирея, а на переднем плане — традесканция. Полегла от дождей, посмотрим, что будет летом.

Золотистый дерен Шпета, справа традесканция и колокольчик молочноцветковый.

Слева тоже дерен Шпета и большой куст герани кроваво-красной. Летом справа хосты и папоротники, а весной — мускари, арабис и медуница.

Мускари, живучка, арабис.

Очень понравился эффект — все засыпано белыми лепестками спиреи, а на медунице крапинки такого же размера.

Синие мускари, живучка, белый арабис и медуница.

Весной хорошо виден сухой ручей. Вода в нем течет только во время дождя, а по берегам растут злаки, папоротники и хосты. Это вид вниз по течению, слева заросли оноклеи — это папоротник. В конце виден маленький мостик.

Папоротники оноклея, пузырник, осока пальмолистная и хосты.

Вот здесь мостик ближе.

Вокруг герань крупнокорневищная, живучка и вербейник монетчатый. Оноклея, бузульник, бруннера, страусник, герань крупнокорневищная.

А это вид вверх.

Тут справа видны перышки ириса болотного, сам тут сеется уже много лет, видимо, семена прорастают. Вот опять! Пока не выдергиваю, смотрится неплохо, но агрессивный и огромный для этого места.

Мой канал называется «Хюгге на шести сотках». В переводе с датского «хюгге» — умение получать удовольствие от жизни.

Я рассказываю о том, как сделать отдых и работу на даче радостью и удовольствием. Красивый сад, простые в уходе растения, удобные клумбы — все, чтобы радовать себя и близких.

Мы стояли в кромешной тьме на пустой взлетной полосе, а сверху на головы сыпалось что-то мягкое и холодное. До этого мы летели на самолете – теплом, шумном, ярком, а теперь нас толкали и обходили другие пассажиры, спешившие на автобусы; нас поторапливали сотрудники аэропорта. В воздухе о нас заботились стюардессы в красивых темно-синих формах, предлагали нам леденцы и небольшие баночки «швепса», а здесь оказались предоставлены сами себе. Стоя на подмерзшем асфальте, мы будто попали в вакуум. Конечно, рядом были какие-то люди, но мы никого не знали, и все они говорили на непонятном нам языке. Взлетное поле блестело, словно его посыпали кристалликами соли, а воздух был просто ледяным: я чувствовала, как он царапает мне горло при каждом вздохе.

– И что дальше? – попыталась спросить я, но хлопья снега мешали говорить.

У меня замерзли уши, и за неимением шапки я прикрыла их волосами. Это оказалось правильным решением, но слышать стало еще труднее. Губы Лего-Мена шевелились, но я не могла разобрать слов, и мы побрели, ориентируясь на указатели.

– Туда? – крикнул муж, указывая на белое здание, стоящее впереди. Я подняла большие пальцы (жест из 1980-х, когда я училась в колледже) и крикнула в ответ:

– О’кей!

Женщина с сумкой на колесиках обогнала нас и решительно направилась к небольшому квадратику света впереди. Мы последовали за ней, проклиная падающий снег. Никакого шаттла, никаких крытых переходов – викинги все делают по-своему.

Муж сжал мою обледеневшую руку, и я попыталась улыбнуться, но, поскольку зубы у меня стучали от холода, вместо улыбки получилась гримаса. Я знала, что будет холодно, но не до такой степени! Мы пробыли на балтийском воздухе всего полторы минуты, а я уже продрогла до костей. Из носа вот-вот потечет, но вдруг покалывание прекратилось, и я вообще перестала чувствовать собственный нос. Боже, я что, отморозила нос в Дании? Внутри аэровокзала стало немного легче, а стоя в ожидании паспортного контроля у меня уже горели руки и ноги, так было жарко в помещении.

Мы прошли мимо огромного плаката с рекламой знаменитой марки пива. «Добро пожаловать в самую счастливую страну!» – приветствовала нас реклама. «Ну-ну, – подумала я, – посмотрим…»

Мы никого здесь не знали, не говорили по-датски, и нам негде было жить. Вся эйфория от новой жизни в новом году сменилась тоскливым ощущением: «Вот черт! Это все происходит на самом деле!» Двухдневное похмелье после затянувшихся проводов и обеда с возлияниями перед отъездом не способствовали улучшению настроения.

Мы вышли из зала прилетов в непроглядную темень ночи и стали озираться в поисках нашей арендованной машины, но сделать это оказалось нелегко. Снег занес номера, и нам, словно полицейским, пришлось провести изыскания. В конце концов мы нашли нужную комбинацию букв и цифр и по неверной стороне дороги поехали прямо в «Леголенд». На трассе попадались незнакомые нам дорожные знаки, припорошенные снегом, поэтому несколько раз мы сворачивали не туда, куда нужно. Но нам все же удалось добраться до места, которое на ближайшие несколько ночей должно было стать прибежищем.

– Добро пожаловать в отель «Леголенд»! – приветствовал нас портье, высокий широкоплечий блондин с ослепительной улыбкой.

Он безупречно говорил по-английски, и я немного расслабилась. Кристиан уверял, что большинство датчан владеют европейскими языками, но меня предупреждали, что в сельской местности, где мы собственно и оказались, дело может обстоять иначе. Но пока все шло хорошо.

– Мы поселим вас в номере «Принцесса», – продолжал портье.

– «Принцесса»? – зачарованно переспросил Лего-Мен.

– Это что, президентский сьют? – спросила я с надеждой в голосе.

– Нет, – улыбнулся портье. – Просто тематический номер.

Развернув монитор в нашу сторону, он показал нам комнату в пастельных тонах, где стояла розовая кровать с изголовьем, сделанным из пластиковых замковых башенок.

– Понимаете?

– Вау! Ну да, понимаем…

– Номер построен из 11 960 деталей «лего»…

– Да, да, мы понимаем… Дело в том…

– И там есть двухъярусная кровать! – с гордостью добавил портье.

– Это отлично, но дело в том, что у нас нет детей…

Портье на мгновение смутился, но быстро овладел собой и продолжил:

– А стены украшены бабочками!

Я подумала, что он вот-вот предложит нам кубок, наполненный слезами единорога, поэтому попыталась деликатно его остановить:

– Все это замечательно, но нам просто не нужно ничего такого… изысканного. У вас нет номера попроще?

Портье, нахмурившись, уставился на доску с ключами. Потом, просияв, радостно спросил:

– Может, вам подойдет «Пиратский» номер?

Свою первую ночь на новой родине мы спали под огромным «портретом» «Веселого Роджера». Все вокруг было разукрашено попугаями, испанскими песо и прочими атрибутами пиратского колорита. А утром Лего-Мен вышел из ванной с черной повязкой на глазу! Впрочем, при свете дня все оказалось не столь мрачно. Так обычно и бывает. Мы отдернули шторы, и перед нами предстал яркий, белоснежный новый мир. Пришлось даже проморгаться, прежде чем в глазах появилась резкость. Нас ожидал впечатляющий завтрак – шведский стол с неизменной маринованной сельдью. После завтрака мы взбодрились и приготовились впитывать различные аспекты администрирования жизни, необходимые для существования в новой стране. И вот мы уже на улице.

Погода изменилась. Вместо мягких хлопьев в духе фильмов Ричарда КертисаРичард Уолли Энтони Кертис – британский кинорежиссер, сценарист, продюсер, актер и писатель, получивший Орден Британской империи и награжденный премиями BAFTA и «Эмми». Как сценарист и продюсер, наиболее известен по своим романтическим комедиям «Четыре свадьбы и одни похороны», «Ноттинг Хилл» и «Мистер Бин». нас встретила метель наподобие вихря в сувенирном шаре, который трясет злобный малыш. Мне показалось, что ветер продувает со всех сторон и снег валится отовсюду, поэтому мы вернулись в отель, натянули на себя всю одежду, что была у нас в чемодане, и рискнули высунуть нос на улицу только спустя час. Наши фигуры стали напоминать человечка Мишлен, но теперь мы были подготовлены к встрече нового дня.

В машине, взятой в аренду, я судорожно пыталась убедить себя, что рычаг переключения коробки передач находится не слева, а справа, и значит, ехать нужно по правой полосе. Лего-Мен в это время читал письмо из службы персонала. Детальное описание процедуры занимало десять страниц, но это была, как нам сообщили, лишь первая часть документа.

– Во-первых, – объявил Лего-Мен, – нам потребуется удостоверение личности. Без него в Дании нас формально не существует.

Выяснилось, что паспортная система, отмены которой бритты добились в 2010 году после продолжительной борьбы, является неотъемлемой частью датской жизни. С 1968 года каждый гражданин страны зарегистрирован в Центральном регистре населения с присвоением уникального идентификационного номера, который складывался из даты рождения и еще четырех цифр шифра. Последняя цифра у женщин четная, а у мужчин – нечетная. Номер отпечатан на желтой пластиковой карточке, которую «СЛЕДУЕТ ВСЕГДА ИМЕТЬ ПРИ СЕБЕ» (сотрудник службы персонала особо выделил это требование). Такие номера необходимо предъявлять во всех случаях жизни – от открытия банковского счета и получения медицинской страховки до аренды помещений и даже при пользовании библиотекой. (Если, конечно, мы сможем читать на датском, или узнаем, где находится библиотека, или хотя бы как по-датски сказать «библиотека».) У меня даже будет штрихкод, по которому в случае надобности можно получить мою медицинскую карту.

Все это казалось вполне разумным и эффективным и, разумеется, совсем несложным, если только знать, что надо делать или хотя бы как добраться до бюро, где следует зарегистрироваться. Решение этой задачи заняло у нас все утро, но нам еще повезло. Тем, кто приезжает в Данию из стран, не входящих в Евросоюз, приходится месяцами ждать своих карточек резидента, которые нужно обновлять каждые два года. Если вы побаиваетесь бюрократии, не стоит становиться иммигрантом.

Затем нам полагалось открыть банковский счет. В местном (и единственном) банке нас тепло приветствовал симпатичный мужчина с короткой стрижкой и в характерных скандинавских квадратных очках. Он представился как Алан и указал на свой бейджик. Я обратила внимание, что «Аллан» написано с двумя «л», на датский манер. Аллан сказал, что будет обслуживать наш счет, а потом предложил кофе и придвинул к нам коробку с шоколадом. Не успела я подумать, насколько цивилизованно и дружелюбно принимают нас в датском банке – английским до такого обслуживания далеко, – как он спросил:

– Правильно ли я понимаю, что в Дании у вас денег нет?

– Нет, – покачал головой Лего-Мен. – Мы только вчера приехали и еще не начали работать. Вот мой контракт, договор о зарплате и детализация выплат. Видите?

Он протянул банковскому клерку кучу документов. Аллан внимательно их изучил.

– Отлично, – вынес он свой вердикт. – Я выдам вам Dankort.

– Прекрасно! Спасибо! А что это такое? – спросила я.

– Это национальная дебетовая карта Дании, на которую вы сможете положить свои деньги. Разумеется, она действительна только на территории Дании. И никакого овердрафта, никаких кредитных карт.

– Никаких кредитных карт?!

В Англии предложения о выдаче кредитной карты сыпались на меня с того момента, когда я окончила школу и еще не имела ни пенни. То ли это следствие глобального экономического кризиса, то ли что-то еще, но пользование кредитными картами для моего поколения являлось важнейшим правом человека. Своеобразный пластиковый атрибут современной жизни. А теперь нам объявляют, что у нас не будет кредитной карты!

– Никаких кредитных карт! – спокойно повторил Аллан. – Но вы можете брать наличные, когда они у вас появятся, с помощью этого документа.

Он протянул нам старомодную карточку сберегательного счета.

Наличные! Я не держала в руках купюры с 2004 года! И при этом жила как королева: у меня была синяя карточка NatWest, с помощью которой удовлетворяла свою склонность к покупке непрактичных туфель. А теперь я попала в мир наличных денег с забавными зелеными, розовыми и фиолетовыми бумажками, напоминающими деньги из игры «Монополия», и странными серебристыми монетами с дырочкой посередине! Я даже не знаю названий цифр по-датски! Аллана это обстоятельство не волновало.

– С помощью этой карточки (он указал на лежащие перед нами кусочки пластика с таким видом, словно мы должны быть безмерно благодарны ему за высокое доверие) вы можете зарегистрироваться в интернет-банке и получить доступ к правительственным сайтам.

Это прозвучало невероятно торжественно. Я уже стала подумывать, что мы говорим о чем-то секретном, вроде ЦРУ, но Аллан пояснил:

– Ну, то есть оплачивать счета и все такое…

Поскольку банковский счет у нас уже имелся (хотя и пустой), мы могли начать официально подыскивать себе жилье. Наш агент должен был помочь нам в поисках. Однако до встречи с ним оставалось несколько часов, и Лего-Мен предложил порыскать по какому-нибудь городку приличных размеров на тот случай, если игрушечный городок нам не подойдет.

Мы колесили по скромным улочкам Биллунда, застроенным однотипными домами, напоминавшими какую-то игрушечную военную базу. Я решила, что этот город нам не подходит, в надежде, что другой окажется посимпатичнее. Настроение у меня поднялось, когда показались элегантные особняки из красного кирпича и муниципальные здания, мощеные улицы и любопытные магазинчики, соседствующие с известными сетевыми брендами. Городок напоминал скандинавскую разновидность ГилдфордаГилфорд – город в Юго-Восточной Англии, административный центр графства Суррей; расположен в пригороде Лондона.. Прошло немного времени, и мы начали гадать, не случился ли здесь ядерный апокалипсис? Может, об этом объявляли, а мы не среагировали?

– Здесь ни души… – Я посмотрела на часы: – Уже двадцать минут мы не видели ни одного человека!

– Правда?

– Да. Единственное, что хоть как-то напоминало человека за все это время, скульптуры нагих людей с кошачьими и лошадиными головами в странном фонтане, который мы проехали пару кварталов назад.

Миниатюрная порноверсия Аниты Экберг в фонтане «Треви» в центре города?Речь идет о знаменитой сцене в фонтане из кинофильма «Сладкая жизнь» Федерико Феллини. Лего-Мен покрутил пальцем у виска, показывая тем самым, что он вовсе не ожидал увидеть здесь оживленный торговый центр.

– Вот-вот. Именно! Порнографические пони и кошечки с сосками.

– Угу…

Как мы впоследствии узнали, эта скульптура была воздвигнута в честь Франца Кафки. «Он, наверное, был бы очень горд», – подумала я. Мы проехали мимо нескольких магазинов – все они были или закрыты, или пусты. Дома казались нежилыми. Кое-где в окнах мерцало пламя свечей.

– Но ведь это ненормально, правда? – пробормотала я. – Где все?!

– Я… не знаю…

Я заглянула в свой телефон, чтобы узнать новости. Об атомном взрыве ничего не сообщалось. О начале третьей мировой войны не упоминалось. Никакая эпидемия не разразилась. Судя по всему, угроза неминуемой гибели миновала. Лего-Мен предложил зайти куда-нибудь попить кофе, чтобы согреться. Но мы не смогли найти паб, или бар, или что-нибудь еще, что показалось бы нам открытым и не напоминало «Макдоналдс» или «кебабную». Позже нам все же удалось отыскать пекарню, где подавали кофе. Я предложила Лего-Мену заказать «всего по одному» – надеялась, что углеводы нас взбодрят.

В зале никого не было, и мы в нерешительности остановились, ожидая, что нас обслужат. Однако женщина за стойкой не обращала на нас ни малейшего внимания.

– Здравствуйте! – я рискнула проявить инициативу, но она отвела взгляд и занялась выкладкой булочек в витрине.

Лего-Мен тоже попытал счастья, указывая ей на разные булочки и поднимая брови (универсальный знак «Можно мне вот эту штучку?»). В конце концов женщина оторвалась от своего занятия и посмотрела на нас. Мы улыбнулись, а она – нет. Вместо этого она указала на дисплей, висящий над ее головой, где горели цифры «137», а потом – на автомат, выдающий талоны, и что-то сказала по-датски. Мы ничего не поняли.

Я не пыталась купить ветчину у мясника в 1980-е годы! Просто хотелось булочек. И намеревалась купить их у нее. В пустом магазине. Она действительно хочет, чтобы я взяла талон? Или она показывает, что уже обслужила 136 человек? Или в этом городе живет всего 136 душ?

Дама, решительно сложив руки на груди, словно говорила своим жестом: «Играйте по правилам, иначе никаких сдобных булочек не получите». Что ж, я умею признавать поражение. Развернувшись, сделала три шага направо, взяла в автомате маленький белый талон с номером «137» и вернулась к стойке. Женщина кивнула, взяла мой талон и опустила руки, показывая, что теперь можно приступать к нормальному обслуживанию.

Мы сделали заказ, и тут Лего-Мену позвонил любезнейший представитель службы персонала. Муж отошел к автомату молочных коктейлей, чтобы поговорить, а я с заказанными булочками выбрала для нас столик.

– Не начинай без меня, – строго приказал муж, прикрыв микрофон рукой.

У него были основания для волнений. Он отлично знал, что меня нельзя подпускать к булочкам ближе чем на сотню метров. Мой живот издал жадное урчание. Даже не знаю, как мне удалось удержаться, чтобы не откусить хоть кусочек до возвращения мужа. Желая отвлечься от вожделенных булочек, я набрала в Google запрос: «Дания, новая страна, культурный шок» и принялась за кофе.

Я знаю, что датчане пьют больше кофе, чем в любой другой европейской стране, а также потребляют 11 литров чистого спирта на душу населения в год. Как знать, может, нам здесь и понравится… Более полезным для меня оказался сайт, посвященный культурной интеграции, от Пернилле Чаггар. Решив, что консультант по вопросам культурной интеграции – это именно то, что нужно для начала жизни по-датски, я приступила ко второй чашке крепкого местного кофе. Я тотчас позвонила Пернилле и попросила ее принять участие в моем проекте «Счастье». Она любезно согласилась, и мне даже не пришлось брать талон, чтобы перезвонить ей позже.

Пернилле очень удивилась, когда узнала, что из Лондона мы переехали в сельский район Ютландии, и посочувствовала нам, что это случилось в январе.

– Зима – тяжелое время года для иностранцев, – сказала она. – В Дании это время уютной, семейной жизни. Все сидят за закрытыми дверями. С ноября по февраль датчане кутаются. Не удивляйтесь, если на улицах будет малолюдно, особенно в сельских районах.

Прекрасно!

– Значит, вот где они все! А чем они занимаются?

– Они занимаются хюгге , – ответила Пернилле. Мне показалось, у нее в горле что-то застряло.

– Простите, что?

– Хюгге . Это такое датское слово.

– И что оно означает?

– Трудно передать словами. Все датчане это понимают. Такое уютное время…

Непонятно.

– Это глагол или существительное?

– И то, и другое, – ответила Пернилле. – Хюгге означает «сидеть дома, в уютной обстановке, при свечах».

Я поделилась своими впечатлениями о пустынных улицах и огоньках свеч, которые мы заметили в некоторых окнах. Пернилле повторила, что люди сидят по домам и предаются хюгге . Свечи – неотъемлемый атрибут датской жизни.

В пересчете на душу населения датчане сжигают больше свечей, чем жители любой другой страны мира.

– Но хюгге – это скорее концепция жизни. Пекарни – это тоже хюгге …

«Бинго!» – подумала я, глядя на блюдо с булочками.

– Ужин с друзьями тоже хюгге . Можно устроить себе время хюгге . И часто оно связано с алкоголем…

– Класс!

– Хюгге имеет отношение к погоде и еде. Когда на улице плохая погода, так приятно устроиться дома с вкусной едой, теплым освещением и хорошими напитками. В Англии вы встречаетесь и общаетесь в пабах, а в Дании мы делаем это дома, в кругу друзей и семьи.

Я сказала Пернилле, что у нас пока нет ни дома, ни друзей, и, если не произойдет чего-то экстраординарного и моя мама не решит, что Беркшир слишком перенаселен, то семейного круга у нас здесь тоже в ближайшем будущем не появится.

– Как же новому человеку устроить себе хюгге в датском стиле?

– Никак.

– О…

– Это невозможно.

Я приготовилась впасть в отчаяние и опустить руки, когда Пернилле поправила себя, добавив, что это все же возможно, если приложить определенные усилия.

– Для недатчан хюгге – это своего рода путешествие. Австралийцы, британцы и американцы более привычны к общению с иммигрантами. Они более открыты для новых людей и сами начинают разговор. Мы же, датчане, не мастера вести светские беседы. Зимой мы просто забиваемся в свою норку. – Надежда моя угасала, но она добавила: – Весной будет лучше.

– Отлично. А когда у вас начинается весна?

– Официально? В марте. Но на самом деле в мае. Замечательно!

– Понятно. – После нарисованной Пернилле печальной картины я не могла удержаться от вопроса: – Принимая во внимание сказанное вами, как же быть с исследованиями, согласно которым Дания – самая счастливая страна в мире? Вот вы счастливы?

– Счастлива? – В голосе Пернилле явственно чувствовался скепсис. Я ожидала, она скажет, что датское счастье сильно преувеличено, неожиданно она произнесла: – Я бы оценила свое счастье на «десять» из десяти. Датская культура идеально подходит для воспитания детей. Она лучшая в мире. Не могу придумать более достойного места для своей семьи. У вас есть дети?

– Нет.

– О… – В этом возгласе Пернилле явственно почувствовалось нечто вроде: «ну, в таком случае, вы в полной заднице…» , а потом она добавила: – Тогда удачи вам с хюгге !

– Спасибо.

Лего-Мен вернулся с улицы. Губы у него посинели, и он слегка дрожал. Муж заявил, что игрушечных дел мастер и его эльфы готовы принять нового сотрудника, и он сможет приступить к работе, как и планировалось, через полторы недели, когда мы обустроимся. Я заметила, что устроиться будет не так легко, как нам казалось, и пересказала свой разговор с Пернилле.

– Любопытно… – протянул муж, когда я все выложила ему.

Мы немного помолчали, глядя на блюдо с роскошными булочками, стоявшее перед нами. Через несколько минут Лего-Мен выпрямился, снял очки и положил их на стол.

Потом откашлялся, словно готовился сказать нечто очень важное.

– Интересно, а как датчане называют свои булочки?

Он взял одну и начал ее рассматривать.

– Не поняла…

– Ну, они же не могут называть их «денишами»Буквально: изготовленные в Дании., верно?

– Точно подмечено!

Следуя британской традиции и стараясь не зацикливаться на возможных разочарованиях и одиночестве нашего нового существования, мы с энтузиазмом обсуждали что угодно, только не то, что нас действительно тревожило. Лего-Мен погрузился в Google, а я раскрыла наш единственный путеводитель в поисках ответа.

– О, посмотри-ка! – указала я на страницу. – Обычно булочки здесь называют wienerbrod , то есть «венский хлеб». Датские пекари даже устроили забастовку, когда работодатели наняли на работу австрийцев, которые, как оказалось, умеют готовить потрясающие булочки. А потом, когда булочки отправились в Америку…

– Как?

– Что – как?

– Как они отправились?

– Ну не знаю – на корабле! С личным булочным паспортом! В общем, когда они появились в Штатах, их стали называть «датскими», и это название прижилось.

Читать дальше я не стала, потому что Лего-Мен уже принялся набивать свой желудок, и я решила не отставать от него.

– Вот эта называется kanelsnegle , «улитка с корицей», – муж указал на круглую сдобную булочку, посыпанную корицей.

Он только что откусил добрую половину. Я взяла оставшуюся половинку, пока он не прикончил ее, и мгновенно впилась в нее зубами. Полный восторг. Мои вкусовые сосочки ожили, и волна допамина буквально захлестнула меня.

– Потрясающе … – простонала я, не в силах оторваться от выпечки.

Эта «улитка» не имела ничего общего с суховатыми снаружи и клеклыми внутри «денишами», которые я ела дома. Булочка была одновременно и воздушной, и сдобной. Она имела многогранный, яркий вкус, который раскрывался постепенно – от сладости до острых ноток. Булочка была с хрустящей корочкой, а внутри мягкая и немного вязкая от начинки. Я как будто перенеслась в другой мир, где все сделано из сахара, никому не приходится работать, а все люди улыбаются. Мгновенно уничтожив остаток «улитки», я замерла в восторге от своего неожиданного открытия.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *